"
Вопрос: Вы сказали, что чувствовали дружественный прием, тем не менее вчера чуть ли не каждый из выступающих, который говорил об украинском кризисе, призывал Россию «убраться» из Украины, отвести войска, забрать ополченцев, вооружение. Вы в эти моменты также чувствовали себя хорошо?
В Минском протоколе прописан контроль российско-украинской границы.
Тем не менее, представителей ОБСЕ допускают только на два пограничных пункта. Почему Вы отказываетесь от полного контроля? Вы боитесь лишиться возможности снабжать ополченцев?С.В.Лавров: Сначала о моих ощущениях. Чувствовал я себя хорошо, потому что я уже участвовал и в сессии ГА ООН, и в других международных мероприятиях. То, что говорится коллегами во исполнение блоковой дисциплины, мне хорошо известно, поэтому я ничему не удивлялся. Не хочу, конечно, никого подводить из своих коллег, но в беседах, которых у меня вчера было великое множество, они мне отвечали на мой очень простой вопрос: «Идеальны ли все действия украинской власти?» Они говорят: «Конечно, нет. Закон о люстрации – ужасный; указ об отсечении Юго-Востока от экономической и финансовой системы – непродуманный, вредный, антигуманный». Я говорю: «Тогда, что же?» В ответ: «Мы договорились, что нам нельзя критиковать». Я говорю: «Хорошо, ну а в ваших закрытых контактах или неафишируемых, вы об этом говорите?» Ответ был невнятным, но, по-моему, нет. Так что я знаю, что происходит на самом деле, и думаю, что украинские журналисты понимают смысл закона о люстрации, смысл других законов, которые направлены не на успокоение ситуации, не на национальное согласие. А национальное согласие, если я правильно понимаю, это задача не только для Юго-Востока, но и для всей украинской земли. Но, наверное, когда-то всё это пробьется наружу.
Что касается второго вопроса, то минские договоренности предполагают последовательность действий. Связано это было, прежде всего, с необходимостью провести там выборы. Возникла склока, как эти выборы называть: местные или чуть ли не общегосударственные. Мы исходили всегда из того, что главное сейчас – отложить термины в сторону и выбрать людей, которые будут облечены доверием граждан, проживающих на этих территориях, для того, чтобы решать вопросы с Киевом. Напомню, что эти люди после выборов подтвердили Совместное заявление ДНР и ЛНР от 1 сентября, когда они приехали в Минск на начало переговоров.
В нём было сказано, что по итогам переговоров они готовы начать разговор о восстановлении общего экономического, гуманитарного и политического пространства Украины. Повторю, они это подтвердили после выборов. Это – приглашение к диалогу.
Вместо этого украинские власти отказываются признать выборы, хотя сроки их проведения (2 ноября) были ровно в том диапазоне, о котором договаривались в Минске. Далее, в соответствии с минскими договорённостями, после выборов украинские власти должны были принять акт, гарантирующий безопасность избранных органов, как бы их ни называли. Должен был быть принят акт об амнистии, который так и не приняли. 16 сентября было принято постановление Верховной Рады о недопущении преследования участников событий на Юго-Востоке страны, а сейчас внесён проект с предложением отменить это решение.
То есть, последовательность шагов должна быть следующей: выборы, гарантии центральной власти, что избранные органы имеют безопасность, амнистия, непреследование. После этого можно перейти к мониторингу других частей российско-украинской границы. Но на данном этапе, если есть стремление поставить это во главу всего, а не политический процесс, который был обещан и никогда не начинался, то надо разговаривать с теми, кто провозгласил ДНР и ЛНР".
***************************************************
Источник тут.
Я перечитал эту ахинею несколько раз, но так и не понял, почему россияне не пускают представителей ОБСЕ на пограничные пункты.
Может быть, есть спецы, которые могут объяснить? Вопрос риторический, понятно. Разве можно пускать ОБСЕ на пограничные пункты, через которые везут голодающим жителям Донбасса гречку и тушенку? Это же государственная тайна России!